Неточные совпадения
Когда взглянул он потом на эти листики, на мужиков, которые, точно, были когда-то мужиками, работали,
пахали, пьянствовали, извозничали, обманывали бар, а
может быть, и просто были хорошими мужиками, то какое-то странное, непонятное ему самому чувство овладело им.
Они бы и не поверили, если б сказали им, что другие как-нибудь иначе
пашут, сеют, жнут, продают. Какие же страсти и волнения
могли быть у них?
Мне казалось, что важнее тех дел, которые делались в кабинете, ничего в мире быть не
могло; в этой мысли подтверждало меня еще то, что к дверям кабинета все подходили обыкновенно перешептываясь и на цыпочках; оттуда же был слышен громкий голос папа и
запах сигары, который всегда, не знаю почему, меня очень привлекал.
Только в эту минуту я понял, отчего происходил тот сильный тяжелый
запах, который, смешиваясь с
запахом ладана, наполнял комнату; и мысль, что то лицо, которое за несколько дней было исполнено красоты и нежности, лицо той, которую я любил больше всего на свете,
могло возбуждать ужас, как будто в первый раз открыла мне горькую истину и наполнила душу отчаянием.
— Да вот, как вы сказали, огонь блюсти. А то не дворянское дело. И дворянское дело наше делается не здесь, на выборах, а там, в своем углу. Есть тоже свой сословный инстинкт, что должно или не должно. Вот мужики тоже, посмотрю на них другой раз: как хороший мужик, так хватает земли нанять сколько
может. Какая ни будь плохая земля, всё
пашет. Тоже без расчета. Прямо в убыток.
На своих низких ногах она ничего не
могла видеть пред собой, но она по
запаху знала, что он сидел не далее пяти шагов.
И
запах я всякий чувствовать
могу, самый какой ни на есть слабый!
Самгину показалось, что глаза Марины смеются. Он заметил, что многие мужчины и женщины смотрят на нее не отрываясь, покорно, даже как будто с восхищением. Мужчин
могла соблазнять ее величавая красота, а женщин чем привлекала она? Неужели она проповедует здесь? Самгин нетерпеливо ждал.
Запах сырости становился теплее, гуще. Тот, кто вывел писаря, возвратился, подошел к столу и согнулся над ним, говоря что-то Лидии; она утвердительно кивала головой, и казалось, что от очков ее отскакивают синие огни…
Проводив ее, чувствуя себя больным от этой встречи, не желая идти домой, где пришлось бы снова сидеть около Инокова, — Самгин пошел в поле. Шел по тихим улицам и думал, что не скоро вернется в этот город,
может быть — никогда. День был тихий, ясный, небо чисто вымыто ночным дождем, воздух живительно свеж, рыжеватый плюш дерна источал вкусный
запах.
В комнате было душновато, крепкие духи женщины не
могли одолеть
запаха пыли, нагретой центральным отоплением.
— Моя фамилия — Муравьева, иначе —
Паша. Татьяна Гогина сообщила мне, что, в случае нужды, я
могу обратиться к вам.
Мы попробовали, да и не
могли отстать: лук сладковатый, слегка едок и только напоминает
запах нашего лука.
Нельзя сказать, чтоб предводитель отличался особенными качествами ума и сердца; но у него был желудок, в котором, как в могиле, исчезали всякие куски. Этот не весьма замысловатый дар природы сделался для него источником живейших наслаждений. Каждый день с раннего утра он отправлялся в поход по городу и поднюхивал
запахи, вылетавшие из обывательских кухонь. В короткое время обоняние его было до такой степени изощрено, что он
мог безошибочно угадать составные части самого сложного фарша.
Воевал король Степан с турчином. Уже три недели воюет он с турчином, а все не
может его выгнать. А у турчина был
паша такой, что сам с десятью янычарами
мог порубить целый полк. Вот объявил король Степан, что если сыщется смельчак и приведет к нему того
пашу живого или мертвого, даст ему одному столько жалованья, сколько дает на все войско. «Пойдем, брат, ловить
пашу!» — сказал брат Иван Петру. И поехали козаки, один в одну сторону, другой в другую.
Не таков был его однофамилец, с большими рыжими усами вроде сапожной щетки. Его никто не звал по фамилии, а просто именовали:
Паша Рыжеусов, на что он охотно откликался.
Паша тоже считал себя гурманом, хоть не
мог отличить рябчика от куропатки. Раз собеседники зло над ним посмеялись, после чего
Паша не ходил на «вторничные» обеды года два, но его уговорили, и он снова стал посещать обеды: старое было забыто. И вдруг оно всплыло совсем неожиданно, и стол уже навсегда лишился общества
Паши.
Я прошел к Малому театру и, продрогший, промочив ноги и нанюхавшись
запаха клоаки, вылез по мокрой лестнице. Надел шубу, которая меня не
могла согреть, и направился в редакцию, где сделал описание работ и припомнил мое старое путешествие в клоаку.
Как беден наш язык: хочу и не
могу!..
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною:
Напрасно вечное томление сердец!
И клонит голову маститую мудрец
Пред этой ложью роковою.
Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук
Хватает на лету и закрепляет вдруг
И темный бред души и трав неясный
запах.
Собака сказала: «Я не для этого лаю, а лаю только потому, что когда слышу твой
запах, то и сержусь, и радуюсь, что я вот сейчас поймаю тебя; и сама не знаю зачем, но не
могу удержаться от лая».
В этой гостиной, на этом диване я ждал ее, прислушиваясь к стону больного и к брани пьяного слуги. Теперь все было так черно… Мрачно и смутно вспоминались мне, в похоронной обстановке, в
запахе ладана — слова, минуты, на которых я все же не
мог нe останавливаться без нежности.
Да, ты прав, Боткин, — и гораздо больше Платона, — ты, поучавший некогда нас не в садах и портиках (у нас слишком холодно без крыши), а за дружеской трапезой, что человек равно
может найти «пантеистическое» наслаждение, созерцая пляску волн морских и дев испанских, слушая песни Шуберта и
запах индейки с трюфлями. Внимая твоим мудрым словам, я в первый раз оценил демократическую глубину нашего языка, приравнивающего
запах к звуку.
Какие же подарки
могли стать рядом с таким праздником, — я же никогда не любил вещей, бугор собственности и стяжания не был у меня развит ни в какой возраст, — усталь от неизвестности, множество свечек, фольги и
запах пороха!
Клопы на том только основании и
могут жить счастливо, что они не догадываются о своем
запахе.
Так обаятелен этот чудный
запах леса после весенней грозы,
запах березы, фиалки, прелого листа, сморчков, черемухи, что я не
могу усидеть в бричке, соскакиваю с подножки, бегу к кустам и, несмотря на то, что меня осыпает дождевыми каплями, рву мокрые ветки распустившейся черемухи, бью себя ими по лицу и упиваюсь их чудным
запахом.
«Да, — начал он опять, поправляясь в кресле и
запахивая свой халат, — много я испытал и хорошего и дурного в своей жизни; но вот мой свидетель, — сказал он, указывая на шитый по канве образок спасителя, висевший над его кроватью, — никто не
может сказать, чтоб Карл Иваныч был нечестный человек!
И, несмотря на такое определенное и единодушное отношение к сельскому хозяйству, все-таки ссыльные продолжают
пахать и сеять, администрация продолжает выдавать им в ссуду зерно, и начальник острова, меньше всех верующий в сахалинское земледелие, издает приказы, в которых, «в видах приурочения ссыльных к заботам о сельском хозяйстве», подтверждает, что перечисление в крестьянское сословие поселенцев, которые не подают основательной надежды на успех своих хозяйских дел на отведенных им участках, «не
может состояться никогда» (№ 276, 1890 г.).
Требование опрятности здесь доведено до степени, быть
может, даже стеснительной для арестантов, в помещении тепло и дурной
запах совершенно отсутствует.
И в самом деле, какую цену
может иметь для каторжного собственная его чистоплотность, если завтра приведут новую партию и положат с ним бок о бок соседа, от которого ползут во все стороны насекомые и идет удушливый
запах?
— Да и я, брат, слышал, — подхватил генерал. — Тогда же, после серег, Настасья Филипповна весь анекдот пересказывала. Да ведь дело-то теперь уже другое. Тут,
может быть, действительно миллион сидит и… страсть. Безобразная страсть, положим, но все-таки страстью
пахнет, а ведь известно, на что эти господа способны, во всем хмелю!.. Гм!.. Не вышло бы анекдота какого-нибудь! — заключил генерал задумчиво.
— Видишь ли, — обратился игумен к Пахому. — Нет, друг, поклонись ты от меня благотворительнице нашей, Марье Ивановне, но скажи ей, что желания ее исполнить не
могу. Очень, мол, скорбит отец игумен, что не
может в сем случае сделать ей угождения… Ох, беда, беда с этими господами!.. — прибавил он, обращаясь к казначею. — Откажи — милостей не жди, сделаю по-ихнему, от владыки немилости дожидайся… Да… Нет, нет,
Пахом Петрович, — не
могу.
Не
могу наверно сказать тебе, любезный мой
Пахом Петрович, а от старых иноков слыхал я, что преславный боярский род господ Луповицких, по женскому колену, влечет племя свое от князей Хабаровых.
Смирились, а все-таки не
могли забыть, что их деды и прадеды Орехово поле
пахали, Рязановы пожни косили, в Тимохином бору дрова и лес рубили. Давно подобрались старики, что жили под монастырскими властями, их сыновья и внуки тоже один за другим ушли на ниву Божию, а Орехово поле, Рязановы пожни и Тимохин бор в Миршени по-прежнему и старому, и малому глаза мозолили. Как ни взглянут на них, так и вспомнят золотое житье дедов и прадедов и зачнут роптать на свою жизнь горе-горькую.
— Так вот, гости мои дорогие, — немного погодя продолжал свой рассказ Трифон Лохматый, — сынок у меня тысячами ворочает, кажись бы,
мог помочь отцу при его крайности, ан нет, не туда оно пошло, не тем
пахнет, женины деньги и все ее именье мой Алексей к своим рукам подобрал, и она, бессчастная, теперь сама без копейки сидит.
В чистый понедельник великий пост сразу вступал в свои права. На всех перекрестках раздавался звон колоколов, которые как-то особенно уныло перекликались между собой; улицы к часу ночи почти мгновенно затихали, даже разносчики появлялись редко, да и то особенные, свойственные посту; в домах слышался
запах конопляного масла. Словом сказать, все как бы говорило: нечего заживаться в Москве! все, что она
могла дать, уже взято!
Он до сих пор издает слабый
запах, а рука, мне давшая его, та рука, которую мне только раз пришлось прижать к губам моим, быть
может, давно уже тлеет в могиле…
Когда этот пустынножитель уходит в мир
запахов или цветов, Гюисманс дает настоящее исследование по мистике
запахов и цветов. Des Esseintes доходит до отчаяния, он замечает, что «рассуждения пессимизма бессильны помочь ему, что лишь невозможная вера в будущую жизнь одна только
могла бы успокоить его».
От каши
пахло рыбной сыростью, то и дело среди пшена попадалась рыбья чешуя; раков нельзя было зацепить ложкой, и обедавшие доставали их из котла прямо руками; особенно не стеснялся в этом отношении Вася, который
мочил в каше не только руки, но и рукава.
В другое время такая масса денег, быть
может, поразила бы Егорушку и вызвала его на размышления о том, сколько на эту кучу можно купить бубликов, бабок, маковников; теперь же он глядел на нее безучастно и чувствовал только противный
запах гнилых яблок и керосина, шедший от кучи.
Больной жаловался на сильное слюнотечение, десны покраснели и распухли, изо рта несло отвратительным
запахом; это была типическая картина легкого отравления ртутью, вызванного назначенным мною каломелем: обвинить себя я ни в чем не
мог, — я принял решительно все предупредительные меры.
Я до ребят не охотница, особенно до грудных; крику их терпеть не
могу, да и
пахнет от них противно.
Они неравнодушно приняли наш улов; они ахали, разглядывали и хвалили рыбу, которую очень любили кушать, а Татьяна Степановна — удить; но мать махнула рукой и не стала смотреть на нашу добычу, говоря, что от нее воняет сыростью и гнилью; она даже уверяла, что и от меня с отцом
пахнет прудовою тиной, что,
может быть, и в самом деле было так.
Берди-Паша понимает, изводится, вращает глазами, прикусывает губу, но сделать ничего не
может — боится попасть в смешное или неприятное положение. Но татарская кровь горяча и злопамятна. Берди-Паша молча готовит месть.
Анекдоты эти рассказываются обыкновенно в таких местах, где сам Берди-Паша их отлично
может расслышать. Начинает рассказчик так...
Держать в руках свое первое признанное сочинение, вышедшее на прекрасной глянцевитой бумаге, видеть свои слова напечатанными черным, вечным, несмываемым шрифтом, ощущать могучий
запах типографской краски… что
может сравниться с этим удивительным впечатлением, кроме (конечно, в слабой степени) тех неописуемых блаженных чувств, которые испытывает после страшных болей впервые родившая молодая мать, когда со слабою прелестною улыбкой показывает мужу их младенца-первенца.
Но странная власть ароматов! От нее Александров никогда не
мог избавиться. Вот и теперь: его дама говорила так близко от него, что он чувствовал ее дыхание на своих губах. И это дыхание… Да… Положительно оно
пахло так, как будто бы девушка только что жевала лепестки розы. Но по этому поводу он ничего не решился сказать и сам почувствовал, что хорошо сделал. Он только сказал...
Так Берди-Паша каждый раз неистовствовал и крупным галопом носился вокруг батальона, истязая шпорами красавицу Кабардинку, которая вся была в мыле и роняла со своей прелестной морды охлопья белой пены, но добиться идеального беззвучия он не
мог, как ни выходил из себя.
Розанов дал
Паше денег и послал ее за Помадой. Это был единственный человек, на которого Розанов
мог положиться и которому не больно было поверить свое горе.
— Я сам просил, чтобы меня оставили… тряско ехать… хуже. Все равно где ни умереть. Этот негр, — у него большая рана в
паху… он тоже не
мог ехать…
— Да, ты! Кто же
может это сделать иной, не возбудив подозрений. В этом пузырьке заключается сильнейший яд, две, три капли его, влитые в стакан аршада, смертельны. В аршаде он незаметен на вкус, так как
пахнет тоже миндалем.
Комната, до которой достигнут Бельтов с оскорблением щекотливого point d’honneur [дела чести (фр.).] многих,
могла, впрочем, нравиться только после четырех ужасных нумеров, которыми ловко застращал хозяин приезжего; в сущности, она была грязна, неудобна и время от времени наполнялась
запахом подожженного масла, который, переплетаясь с постоянной табачной атмосферой, составлял нечто такое, что
могло бы произвесть тошноту у иного эскимоса, взлелеянного на тухлой рыбе.
Стал он, по обыкновению, ходить взад да вперед по комнатам и все думает: «Чем же это
пахнет? уж не
пахнет ли водворением каким? например, Чебоксарами? или, быть
может, Варнавиным?»